ОФИЦИАЛЬНЫЙ ИНТЕРНЕТ САЙТ БАКИНСКОГО МЕЖДУНАРОДНОГО ГУМАНИТАРНОГО ФОРУМА
OFFICIAL WEBSITE OF THE BAKU INTERNATIONAL HUMANITARIAN FORUM
BAKI BEYNƏLXALQ HUMANİTAR FORUMUNUN RƏSMİ İNTERNET SAYTI

Первая рабочая секция

Этибар Наджафов – профессор. Бакинский Славянский Университет

Сравнительный анализ моделей мультикультурализма в различных регионах

 Мультикультурализм является политикой, которая предполагает культурный плюрализм и способствует его развитию. Это связано с уважением прав всего населения любой страны независимо от этнических, расовых и религиозных различий людей. В мультикультуралистическом обществе все граждане страны имеют равные права в развитии своей культуры, языка, традиций, этнических и религиозных ценностей. В таком обществе открывают национальные школы, выпускаются газеты и журналы на национальном языке. Кроме того, принципы мультикультурализма  широко поддерживаются не только политической элитой, но также  другими представителями нации, не занимающими высоких  должностей.

Теоретической базой мультикультурализма является либерализм, особенно такие  его ценности, как свобода, равенство и братство. Кроме того, мультикультуралистическое общество является либеральным обществом, при котором возможно победить не только социальную несправедливость, но также несправедливость, связанную с расизмом. Однако в отличие от либерализма, мультикультурализм занимается правами этнических и культурных групп , а не отдельных индивидуумов.

Мультикультурализм является политикой, очень близкой по своей сущности с политикой толерантности. Важнейшей чертой толерантного общества является параллельное существование различных культур. В толерантном обществе мультикультурализм способствует взаимному обогащению  культур, и это связано с процессом проникновения одной культуры в другую в целях дальнейшего культурного объединение людей.

Мультикультурализм  является одной из разновидностей культурного многообразия, проявляющегося в обществе. Кроме него, мы можем отметить и другие явления, связанные с культурным многообразием, такие, как изоляционизм, ассимиляция  и апартеид.

а) Изоляционизм ставит целью предотвратить  образование культурного многообразия, не допуская иностранцев (особенно отличающихся культурой) в страну. В связи с этим можем обратить внимание на «Закон об иммиграции», принятый в Австралии в 1901 году.

в) Ассимиляция – это альтернативная изоляционизму политика. Здесь предполагается поглощение культурных меньшинств и новоприбывших доминирующей культурой.

с) Апартеид – это политика, направленная на изоляцию определенных групп людей, мешающих их ассимиляции.

В отличие от приведенных явлений, мультикультурализм – это разнообразие различных реакций  на культурное многообразие, которое поддерживается не только доминирующими этническими группами людей, но также вновь прибывшими и меньшинствами. Вышеперечисленные специфические черты мультикультурализма характеризуют его как  позитивное явление, которое, в конечном счете, способствует развитию общества.

Процесс образования и развития мультикультуралистического общества был определен особенностями исторического развития, а конкретнее, социальными факторами. Надо заметить, что демократия играет ключевую роль в  процессе образования и развития мультикультуралистического общества. Мультикультуралистическое общество стало существовать, прежде всего, в демократических  частях Западной Европы и Северной Америки. Высокий уровень толерантности, моральности  и демократии в этих регионах создали прекрасные условия для распространения идей мультикультурализма.

Принимая во внимание все вышесказанное, отметим,  что в соответствии с различиями исторического развития регионов существуют также различные модели мультикультурализма.

Среди этих специфических моделей я бы хотел отметить американскую, шведскую, австралийскую и канадскую модели.

а) Американская модель мультикультурализма.

С середины 60-х годов ХХ в.  США представляли собой так называемый «плавильный котел», который состоял из англо- саксов (этнокультурная база американской нации) и иммигрантов. В данном «котле» англо – саксы имели доминирующую позицию. Затем ситуация совершенно изменилась. Программа «плавильный котел» была заменена идеологией мультикультурализма. Главной причиной изменения хочу назвать принятие  2-х важных законов – «Закона  о гражданских правах» 1964 года  и «Закона об иммиграции» 1965 гоау. Первый закон ослаблял англо-саксонский фактор и предоставлял равенство национальностей. Второй закон поднял уровень иммиграции  в страну.

Сегодня в мультикультуралистической политике США, мы, с одной стороны, видим принятие всех ценностей американского общества иммигрантами, и недостаток этнокультурного единообразия  американского общества, как образование дополнительных механизмов, предупреждающих этнический и расистский экстремизм, с другой стороны.

b)  Шведская модель мультикультурализма.

Шведская модель базируется на активной роли государства в управлении политикой, направленной на сохранение культурного многообразия. Такая активная позиция государства в Швеции связана с правлением Социально – Демократической партии, которая имеет сильную активную политическую позицию. В 1976 году шведское правительство разрешило иностранцам голосовать. «Закон об иммиграции» (1997 г.) идентифицирует Швецию как мультикультуралистическое общество.

Ключевые направления мультикультуралистической политики Швеции– языковая и образовательная стратегия. Эти стратегии направлены на стимулирование иммигрантов в изучении шведского и родного  языка.  Шведское государство рассматривает культурное многообразие как реальность, которую нужно сохранять.

c) Австралийская модель мультикультурализма.

Образованию мультикультуралистического общества в Австралии предшествовала политика изоляционизма, которая преследовалась государством. «Закон об иммиграции», принятый  в Австралии в 1901 году, служил правящей элите административной основой для управления политикой изоляционизма. Ситуация начала меняться с принятием таких законодательных документов, как: «Закон о гражданстве» (1948) с поправками; «Закон о Миграции» (1958) с поправками; «Закон об иностранцах» (1984) с поправками и «Закон о визовом режиме» (1997) с поправками.

Нужно заметить, что представление термина «мультикультурализм» в политическом лексиконе связано с именем Аль Крэсби, министра Миграции Австралии (1970 г.).  Он действительно делал очень многое, чтобы побороть антагонизм между англо-саксонским населением и новыми австралийцами. В 1979 году правительство основало Австралийский Институт Проблемы культурного многообразия, а в 1987 году правительство основало Комитет Проблемы Мультикультурализма. Это свидетельствует о том,  насколько важную роль играет Австралийское государство в успешном развитии иммиграционной политики от прорасизма до мультикультуралистической политики.

d) Канадская модель мультикультурализма.

Формирование мультикультуралистического общества в Канаде началось с 60-х годов ХХ в. Канадское государство верило в расовое, этническое и конфессиональное многообразие населения, что стало основной национальной чертой канадского общества. Это означает, что мультикультурализм является одним из важнейших национальных особенностей канадцев. Мультикультурализм защищается в 27 – м пункте Канадской Хартии о Свободе и Правах.

В отличие от США и Австралии, в Канаде никогда не было грубой ассимиляции этнических групп со стороны доминирующего населения. Канада является многоязычной страной. Все члены этнических общин имеют право говорить, а также обучаться  на родном языке. В результате этой ситуации этнические меньшинства Канады сохраняют свои культурные особенности.

Итак, в результате сравнительного анализа различных моделей  мультикультурализма  хотелось бы  сделать несколько обобщений:

1) Мультикультурализм – это позитивное социальное явление. Оно создает прекрасные условия для развития общества. В высокой степени оно предотвращает развитие этнических столкновений  и укрепляет доверие между людьми.

2) Мультикультурализм  появился как альтернативная политика, чтобы подавить проявление протеста общества против культурного многообразия.

3) Демократия является одной из важнейших предпосылок к созданию  мультикультуралистического общества.

4)Особенности исторического развития регионов определило образование различных моделей  мультикультурализма.

5)Несмотря на некоторые различия между разными моделями  мультикультурализма, очевидно, что государство играет ключевую роль в создании и поддержке мультикультуралистической окружающей среды. 

 

Ольга Астафьева - Академия народного хозяйства и государственной службы при президенте РФ

Динамика идей мультикультурализма в стратегиях культурной политики

Рада приветствовать всех участников гуманитарного форума, обсуждающего проблемы, актуальные не только для России и стран СНГ, но и для всего мира, т.к. они связаны с проблемами сосуществования в сложных условиях социокультурных изменений. Изменений, которые меняют понимание пространства и времени, понятие смысла жизни, которые очень часто заставляют нас пересматривать свою близость к родной культуре и искать соприкосновения с другими культурами.

Эта идея общения, межкультурного диалога становится центральной для современного неустойчивого, весьма изменяющегося мира.

Уважаемые коллеги, освободили меня от необходимости возвращаться к смысловым понятиям базовых терминов и категорий, с которыми мы работаем сегодня. Это категория мультикультурализма, весьма сложного и динамичного понятия, но противопоставляющегося сегодня в мире в виде разных моделей, которые могут быть адаптированы к одной стране, но могут быть совершенно не применимы к другим условиям, потому что любая модель ложится и включается на определенную подготовленную веками ценностно-смысловую базу. Поиски этих оснований для применения той или иной модели являются самой сложной задачей, представляющей принцип согласования общей стратегии мировой концепции на сосуществование мира с конкретной концепцией своего собственного этнокультурного и национально-культурного развития.

Проблема  сосуществования – это как раз проблема поиска стратегии культурной политики в мире. Но, на мой взгляд, понятие культурной политики сегодня значительно шире, потому что все проблемы, которые мы рассматриваем, связанные с тем или иным проявлением своего собственного культурного своеобразия, достижений культуры, очень часто связаны с проблемами конфликта социального порядка. Поэтому тема мультикультурализма – это междисциплинарная проблема, проблема социокультурной стратегии в современном мире, когда попытки выйти из социального неравенства наталкиваются еще на культурное неравенство, что рождает конфликтные ситуации. Может быть, как раз это и приводит к тому, что модели, адаптированные в одних странах, не состоятельны в других странах. И критика, политическая критика заставляет нас по-новому посмотреть на мультикультурализм. Что значит по-новому? Прежде всего, нужно понять то, что мы рассматриваем мультикультурализм как единственно возможную стратегию или одну из множественных стратегий, характеризующихся тенденцией к демократизации среды, тенденцией свободного взаимодействия и тенденцией установления культурного плюрализма.

Безусловно, возникает проблема, связанная прежде всего с устойчивостью самого понятия культурности людей. Если культурная среда давным-давно, многие века подготовлена как поликультурная, полирелигиозная или как поликонфессиональная среда, то все остальные процессы вхождения иных культур в эту среду становятся вполне решаемыми. Это – процесс естественного расширения культурного многообразия, усложнение единств. Мне кажется, именно эта характеристика усложнений моделей мультикультурализма и является показательной в сегодняшнее время. Нам требуется пересмотр концепций адаптации, которая  становится не просто процессом окультурации в сфере других культурных ценностей, но и процессом определенных транскультураций, когда не только воспринимаются одинаковые культуры, но воспринимаются и другие культуры, которые вообще в некотором ближайшем прошлом не могли быть рассматриваемы как культуроспособные и открытые для диалога с иными культурами. Поэтому проблема адаптации – это проблема поисков инструментов современных институтов, которые помогли бы человеку адаптироваться в сложнейших ситуациях.

Уважаемый Ефим Иосифович вчера говорил, что одним из таких инструментов является, конечно, система образования. Но на мой взгляд, помимо системы образования, ситуация выстраивания гражданского общества, о котором мы очень часто говорим, предполагает еще и построение определенных новых экспертных площадок. Такими экспертными  площадками, конечно, выступают общественные организации и объединения.

Пересмотр национально-культурных автономий в России, новое прочтение возможностей соединения культурных и информационных ценностей на территории всех стран современного мира позволяют человеку найти свой небольшой локус и, не изолируясь от масштаба всей своей среды, включиться и узнать все ценности собственной культуры. Вот это и есть некая модель единства многообразий, когда каждая культура, сохраняя свое собственное достоинство и свои собственные культурные ценности, абсолютно взаимодействует с другими культурами вне конфликтной среды. Сегодня это сделать непросто, учитывая то, что социальные проблемы затрагивают статус каждого человека, его проблемы существования в мире.

Что значит дискуссионные площадки? Одна из них – это аналитические  материалы, которые представляет каждая страна с анализом, открытым анализом всей происходящей ситуации. Дело в том, что методики такой и методологии сбора материалов у нас почти не существует. Не существует единой концептуальной методологической основы анализа взаимодействия культур по разным основаниям.

Лингвистическое многообразие как одно из решений этой проблемы, проблема адаптации через современные информационные и культурные сети. Это один из интересных каналов и форм адаптации людей в современном мире, которые позволяют им, не отрываясь от своей новой реальности, не терять связь с семьей, сохранить эту связь. Это новая ситуация, которая меняет даже понимание типа миграции, когда трудовая миграция действительно становится миграцией временной, а не той, которая является миграцией осаждения нового на своей новой территории.

Мне бы хотелось сказать, что концепт многокультурности в современной России также подвержен серьезному анализу. Как позитивный пример могу привести создание на территориях, открытых для миграционных потоков, локусов дружбы и локусов межкультурного диалога. Например, в Оренбургской области, которая является приграничной областью и которая сегодня по количеству населения включает от 180 до 200 представителей этнокультурных традиций и носителей различных культур, создан прекрасный опыт национальной деревни, где на пространстве одной общей территории созданы информационные музеи, информационные центры, где можно познакомиться с другими культурами и в рамках единой территории проводить общие мероприятия. Это только получает в России такое распространение – именно уход от изоляции, попытка к общению являются интересным ходом, интересным средством усложнения модели многокультурности с целью установления форм диалога. Анализируя российский опыт, хочу сказать, что он дается в сложной ситуации поиска как в рамках территориальных моделей, так и в рамках моделей и поисках законодательного урегулирования процессов. Все-таки 200 тысяч человек ежегодно приезжают в Россию, это носители разных культур. Но те традиции, которые имеет Россия по расширению многокультурности, может послужить основанием для того, чтобы стратегия этнокультурной политики была позитивной, все ситуации обострения, которые имеют место, нашли свое позитивное решение.

 

Иван Палчев – посол Республики Болгария в Азербайджанской Республике (2004-2008 гг.)

Мультикультурализм в действии: болгарская этническая модель

Уважаемые дамы и господа. Не все из вас знают, что  в Болгарии проживает более одного миллиона мусульман. Это восемьсот тысяч болгарских турок и двести тысяч болгар, которые приняли ислам во время правления Османской империи.

В начале 90-х годов ХХ века, когда большинство инициаторов Европы задавали вопрос, где начался этнический конфликт на Балканах, они получали ответ: «В Болгарии», потому что градус этнического напряжения у нас тогда достиг своего накала. В середине восьмидесятых годов ХХ в. тогдашняя власть в Болгарии поменяла имена наших мусульман с арабско-турецких на славянские.  Запретили говорить на родном языке. Но и сейчас многие говорят на родном языке. Хоть сегодня это звучит и странно, например, идут два мусульманина и говорят на турецком языке, милиционеры их останавливали и штрафовали. Мусульманам затруднили выполнять свои обряды в мечетях. Ситуация накалялась и достигла своего пика в 1989 году, когда начались массовые забастовки. Для того чтобы овладеть ситуацией, коммунистическая власть выгнала четыреста тысяч турецких граждан из нашей республики. Но это только на какой-то момент устранило напряженность, потому что сразу грянули перемены в восточном блоке, и ситуация снова начала накаляться. Тогда президентом Болгарии был доктор Ж.Желев. Он стоял за решение назревающегося критического конфликта, потому что наша конституция защищает все индивидуальные права наших граждан. Но мы пошли дальше и дали возможность нашим мусульманам создать свою партию, которая защищала бы их коллективные права – права на жизнь и на свободу, которые были зафиксированы в начале 90-го года. В течение этих двадцати лет было постоянное представительство нашего собрания. Интересно, что представительство началось с двадцати четырех депутатов, а  в следующем парламенте их депутатов – тридцать шесть. Из этих тридцати шести  двенадцать – это болгары, потому что за эту партию голосуют уже и этнические болгары. На этих выборах их было сто шестьдесят тысяч. С первых шагов этой новой партии все партии считали, что не надо нарушать конституцию, но все понимали, что это нужно было для того, чтобы овладеть ситуацией. Конечно, риск был, но он оправдался. Еще до созыва нашего парламента были решены проблемы с именами наших мусульман, наших граждан турецкого происхождения, право молиться в мечетях было узаконено, было разрешено изучение языка в школе, и это устранило напряженность. Через пять лет партия начала заниматься вопросами, которые важны для общества в целом. Она занималась уже не своими этническими проблемами, она стала одной из партий болгарского политического спектра. Надеюсь, что этот пример развития наших межэтнических  отношений может послужить примером и для многих других обществ, у которых есть риск возникновения напряженности на этнической основе.

      

Владимир Фесенко – Центр прикладных политических исследований «Пента» (Украина)

Украинский опыт построения межэтнического взаимодействия в контексте строительства независимого государства.

Во-первых, хочу поблагодарить организаторов форума за прекрасную инициативу обсудить целый спектр гуманитарных проблем, которые актуальны для современного общественного глобального развития. Ну и, конечно же, я благодарен за возможность выступить на этом форуме. Если говорить об украинском опыте в области мультикультурализма и о политике в сфере межнациональных отношений, то, во-первых, я дам краткую характеристику специфики украинского мультикультурализма. Дело в том, что Украина внешне выглядит как этническое однородное государство. По данным переписи 2001 года, 78% населения этнические украинцы, но сама украинская этническая община не однородна. Часть этнических украинцев в нашей стране говорит на своем родном языке, а часть украинской общины –  русскоязычные. Они сформировались под сильным воздействием и российской, и советской культурной и политической традиции. Есть крупное, я бы сказал, мега меньшинство – это этнические русские. Они составляют 17% населения страны. На момент создания независимого украинского государства их было даже больше – около 22%, но русскоязычное население страны, те люди, которые называют русский язык родным,  составляет 30% населения. Реально в стране существует фактическое двуязычие. В бытовой практике половина населения страны использует русский язык. Все остальные национальные меньшинства, кроме этнических русских, составляют 5% населения страны. Но ряд этих меньшинств компактно сосредоточен в отдельных регионах страны. Например, в Крымской автономии доминируют этнические русские. Это единственный регион страны, где украинцы не составляют большинства населения. Там же проживает, очень активно и очень организованно, крымско-татарская община со своими особыми проблемами. В Закарпатье компактно сконцентрировано венгерское национальное меньшинство, в Черновидской области – румынское и молдавское. Я  отметил бы еще одну специфику украинского общества – это конфессиональный плюрализм. У нас три конкурирующих между собой православные церкви, которые имеют собственный региональный ареал влияния. Есть греко-католическая церковь, которая имеет достаточное влияние на западную Украину. И раньше и сейчас достаточно активно представлена протестантская религиозная община. В Крыму и на Донбассе достаточно активно представлена мусульманская община. Если говорить об основных проблемах межнациональных отношений в Украине, то, во-первых, я бы выделил тот факт, что для нас характерны существенные этнокультурные, этнические, языковые, конфессиональные различия между отдельными регионами страны. Это создает непростую мозаику, в том числе политическую, которая влияет на общественно-политическую жизнь страны. Вторая важная проблема характерна не только для Украины, но и для многих новых независимых государств, в том числе на территории бывшего Советского Союза. Это противоречие между необходимостью национальной интеграции и обеспечением культурных, языковых прав национальных меньшинств. Как соединить national building (национальное строительство) и гарантированные права меньшинств? Это – проблема, которая часто возникает во время  политических дебатов. Специфическая проблема Украины с начала 90-х годов – это сепаратистские настроения среди русскоязычного населения страны. К тому же, среди крымско-татарской общины, которая в 90-е годы активно возвращалась на Украину, на историческую родину, была очень популярной и остается таковой до настоящего времени идея национальной территориальной автономии. Как соединить стремление к национальной территориальной автономии русской общины в Крыму и крымско-татарской? Я не говорю уже о социально-экономических проблемах депортированных когда-то крымских татар, а также о земельном вопросе.  Наконец, острая проблема на протяжении всей 20-летней независимости – это социально-политические противоречия по поводу поиска приемлемого статуса русского языка на Украине. Какие были главные задачи государственной политики Украины в сфере межнациональных отношений? Учитывая неоднородность украинского общества, задача номер один – это формирование единой украинской политической нации. Вторая важная задача – это обеспечение равенства прав граждан Украины различной национальности и одновременно утверждение межнационального согласия в украинском обществе. С самого начала одной из главных задач этнонациональной политики было обеспечение условий для функционирования украинского языка, как государственного языка во всех сферах общественной жизни при одновременной установке на сохранение и развитие духовности национальных меньшинств, создание условий для образования и реализации культурных потребностей на родном языке. Ну, конечно же, учитывая проблему возвращения на историческую родину крымских татар, важной задачей была их социальная адаптация, интеграция крымского общества, лиц, депортированных по национальному принципу. Одной из важных является задача предотвращения этнических и расовых противоречий. Надо сказать, что относительно мягкому, не конфликтному состоянию межнациональных отношений на Украине способствовало то, что с самого начала, в первые же годы независимости, были обеспечены правовые основы гармоничных межнациональных отношений. В 1991 году был принят закон о гражданстве на основе так называемого «нулевого реала». Все, кто проживал на территории Украины, независимо от национальности, получили гражданство. У нас не возникли проблемы, как в ряде балтийских стран. Еще до независимости в 1989 году был принят закон о языках, который  гарантировал языковые права национальных меньшинств. В 1992 году был принят закон о национальных меньшинствах Украины. В середине 90-х годов Украина ратифицировала европейскую карту германских языков, но при этом с самого начала был взят курс на унитарный характер украинского государства, что было закреплено в конституции 1996 года. У нас унитарное государственное устройство. Один государственный язык, одно гражданство, с одним исключением – автономный статус республики Крым. Но с начала приобретения государственной независимости был взят курс на приоритетность украинского языка как государственного. Но что смягчало ситуацию? На это я бы обратил особое внимание. В политике главную роль сыграли не столько правовые гарантии национальных меньшинств, сколько мягкая социокультурная политическая среда. Во-первых, положительную роль сыграла близость украинского и русского языков. Большинство населения страны владеет обоими языками. Здесь нет противоречий межъязыковых коммуникаций. Во-вторых, с самого начала была обеспечена открытость политической элиты для представителей национальных меньшинств. Русскоязычная часть населения страны приняла активное участие в формировании новой политической элиты страны, и никаких различий по этническому признаку практически не наблюдалось. Положительную роль сыграл демократический характер политической системы Украины, которая снимает излишнее напряжение в политической сфере, не дает ему накапливаться и проявляться во взрывоопасном характере. На Украине проводилась мягкая и гибкая украинизация государственности, системы образования и информационной среды. В пользу закрепления и развития прав национальных меньшинств выступает политика европейской интеграции Украины. Важную роль играет активность национальных культурных обществ, представляющих интерес различных национальных меньшинств, а также государственная поддержка и ряда СМИ на языках национальных меньшинств и отдельных культурно-образовательных проектов национально-культурных обществ.  Я бы отметил также такую специфику украинской политики, как относительно низкая популярность радикальных и националистических политических движений на Украине. Сейчас во многих странах Европы и в постсоветских странах наблюдается некое правое радикальное движение. Это есть и на Украине, но в относительно малых масштабах. Большинство украинцев отвергает радикальные как левые, так и правые политические движения. Надо сказать, что эта специфика Украины, в том числе мягкая, гибкая этнонациональная политика дала свои результаты. Украина – одна из немногих постсоветских стран, для которой характерно отсутствие масштабных и острых межнациональных конфликтов. У нас не было серьезных сепаратистских проблем и не было войн на нашей территории. Хочу отметить, что если в начале 90-х годов около половины населения страны опасалось межнациональных конфликтов, поскольку рядом был конфликт в Молдавии, а также конфликты на Кавказе,  то сейчас на Украине всего 12% населения страны испытывают некоторые опасения по поводу межнациональных конфликтов. У нас отсутствует дискриминация на национальной почве, только лишь менее 3-х% населения страны отмечают те или иные факты, связанные с дискриминацией на национальной почве. Я бы отметил еще (но это может быть не очень позитивной тенденцией), хотя одновременно есть тот самый мультикультурный плюрализм, – это наличие и воспроизводство существенных этнокультурных различий. Проблема единства страны остается актуальной для Украины. К сожалению, ряд политиков пытается использовать проблематику национальной идентичности, а также межнациональные противоречия в деятельности политических партий. Поэтому вызовы для гармонии межнациональных отношений на Украине остаются. Но я бы отметил еще такую скрытую проблему, которая пока не бросается в глаза, но является потенциальной проблемой. Это – тенденция к усилению национальной дистанциированности, этнического изоляцинизма отдельных национальных общин на Украине. Однако при относительно низком уровне ксенофобии и проявления агрессивности в межнациональных отношениях. И думаю позитив украинского опыта межнациональной политики заключается в том, что мягкость и гибкость в решении иногда противоположных задач в сфере национальных отношений дает возможность гармонизировать межнациональные отношения в стране. Спасибо!

 

Леонид Слуцкий - Комитет по международным делам ГД РФ 

Проблемы мультикультурализма и политическая практика современной России.

Вчера мой друг Ильхам Гейдарович Алиев, президент Азербайджана, на открытии нашего форума говорил о том, что, пожалуй, сегодняшний форум является праздником мультикультурализма. Я бы сказал неcколько иначе. Сегодняшний форум является праздником межкультурного, межконфессионального диалога, который, к тому же, происходит на территории мультикультурной и мультиконфессиональной страны, которая достигла больших, безусловно, успехов. Что же касается применяемой сегодня повсеместно формулы мультикультурализма, я был бы несколько более осторожен. Один из основных вопросов, который часто поднимается на подобных круглых столах – это совместимость таких критериев, как  демократия и мультикультурализм. В последнее время очень популярно мнение, что чем более однородно общество, тем проще создать демократические институты, и наоборот, чем более сложно в культурном плане общество, тем больше наличествует различие между народностями, тем сложнее создать демократические институты. Концепция мультикультурализма традиционно противопоставляется концепции «плавильного тигля», когда все нации сливаются в одну. Об этом говорил сегодня наш первый оратор – представитель Бакинского Славянского Университета. Но вот что я отметил бы применительно к США, которые считаются самым большим «плавильным тиглем». Встречаются инструменты социального взаимодействия, которые наиболее характерны для международной европейской политики, например, аффирмация (affirmation) –   система, которая была введена в 60-е годы и  планировалась всего лишь на одно поколение. Она предусматривала определённые льготы меньшинствам при поступлении в учебные заведения и приёме на работу. Введение этой программы объяснялось тем, что неравноправие в обществе удерживало афроамериканцев от того же темпа развития, что и белое население. Предполагалось, что эта программа  может  «ускорить»  развитие афроамериканцев и вывести на один уровень с белыми, после чего программу можно свернуть.

Однако на деле всё оказалось не так просто – программа дала сбой. Но  спустя 40 с лишнем лет аффирмацию не только не отменили, а определили  как постоянную константу, как программу действий. Между тем  обещанное равенство так и не наступило, скорее, наоборот, белое население сейчас находится в более невыгодном, как ни парадоксально, положении. Эта программа является,  на мой взгляд, унизительной как раз для тех, кому она якобы призвана помочь. Фактически она утверждает, что эти люди  недостаточно развиты для самостоятельного достижения целей жизни. Если аффирмация чего-то и добилась, то прямо противоположного эффекта. Привыкшие к постоянной помощи, меньшинства теперь и в самом деле разучились пользоваться своими силами и своей головой, и явление это постоянно прогрессирует. Речь здесь не только о США. Достаточно посмотреть на Европу, где иммигранты, живущие обособленно, стремительно урбанизируются. Нет стимула работать, нет стимула соответствовать общепринятым нормам поведения и морали. Для нормального существования им вполне хватает знаний, полученных на своей исторической родине. Вполне логично, что Германия, Франция, а потом и Великобритания, сперва заявили о провале политики мультикультурализма, а затем от слов перешли к делу и ужесточили въезд извне. Особенно это касается иммигрантов из стран Северной Африки. Тысячи беженцев из Туниса пытались попасть через Италию во Францию, но французские власти  стали останавливать поезда на границе, при этом требования к пассажирам предъявлялись сугубо экономические. Нужно было подтвердить, что иммигранты располагают достаточными средствами, чтобы обеспечить себя на территории Пятой республики. Тех иммигрантов, кто не располагал такими ресурсами, ссаживали с поезда. В ответ МИД Италии выразил официальный протест Франции в связи с «остановкой международного железнодорожного сообщения». Однако итальянских дипломатов не выслушали даже в Евросоюзе. Комиссар ЕС по внутренним делам госпожа Малмстром заявила, что Париж действует в рамках закона в интересах обеспечения безопасности собственного населения. Значит, проблема настолько серьёзна, что её таким образом понимают даже в Европейском Союзе. На данный момент я выделяю несколько подходов к политике мультикультурализма. Первый сценарий – «интеграция без ассимиляции», то есть отказ от построения мононационального государства вследствие бесперспективности или  провала такого рода попыток, сопровождающихся ростом сепаратистских настроений; мультикультурализм здесь выступает как конституционно-правовое оформление этого отказа и, одновременно, веры в то, что возможно сочетание самого широкого «культурного плюрализма», единой гражданской идентичности и государственной целостности. Это – модель Канады. Прекрасно знаем, как эта модель реализована в Канаде. Второй сценарий – сценарий я называю «обратной дискриминации» («дискриминации дискриминаторов»): достижение равноправия представителей различных рас, этносов и конфессий посредством устранения исторической или социальной несправедливости или дискриминации, проявляющихся, в частности, в расхождениях между демографической структурой общества и его социальной стратегией. В этом сценарии, как правило, ставка делается на «affirmative action» (предоставление льгот, привилегий и преференций, компенсирующих дискриминацию) – модель США. Далее сценарий «функциональной толерантности» - имеет место в тех случаях, когда некое государство приглашает или принимает иностранную рабочую силу на временной, зависящей от экономической конъюнктуры, основе; при этом  гастарбайтеры не получают полноценных гражданских прав, но имеют возможность работать и жить, сохраняя свою «идентичность» – модель Германии. Последний  сценарий, по которому сегодня можно разложить, на мой взгляд, мультикультуральный базис – это сценарий «размена», нацеленный на улучшение внешнего имиджа страны и привлечение иммигрантов для устранения дефицита трудовых ресурсов. Государство,  таким  образом, поощряет иммигрантов к проживанию с сохранением этнокультурных различий при условии их лояльности и принятия базовых ценностей и принципов демократического общества – модель Австралии. Канада, США, Германия, Австралия – 4 разных моделей. Все эти модели разработаны в 60-70-е годы. Это было время, когда европейской либеральной мысли необходимо было что-то противопоставить стремительно надвигающемуся мусульманскому миру, мусульманской экспансии в Европе. Идея «всеобщей толерантности и ассимиляции» тогда оказалась идеальной. Она привлекала большое количество иностранной наёмной силы и в то же время не лишала другое население определенных прав и свобод. Со временем стало понятно, что не всё так просто. Очевидно, что наиболее эффективно, с моей точки зрения, из четырёх сценариев действует последний. Австралия достаточно жёстко и последовательно отрабатывает свою позицию в отношении легальных и нелегальных иммигрантов. «Хотите работать? – Умейте трудиться в коллективе. Добро пожаловать! Нет? – Уезжайте к себе на родину. Мы нехватки в рабочих руках не испытываем».  В случае Европы и Америки такой подход невозможен по ряду причин: Европа стоит перед выбором – либо сохранить темпы привлечения новых рабочих рук (потребность – сотни тысяч человек ежегодно), либо потерять, что вкупе с сокращением населения приводит к политической и экономической деградации. Если бы данную проблему стали решать несколько ранее, когда численность мусульманского населения не стала достигать десятой доли коренного населения, возможно, эту проблему можно было бы решить имеющимися способами. Однако сегодня, когда десятки миллионов мусульман уже укоренены в той же Франции и Германии и получили гражданство, такими политическими мерами возникшую проблему решить невозможно. В США ситуация ещё сложнее. Здесь имеет место  комплекс национальный вины перед афроамериканским населением, поэтому политика affirmation в некоторой степени позволяет белым гражданам чувствовать себя спокойно. И от подобной практики здесь просто так не откажутся, потому что использовать её в демагогических целях удобно для всех политиков. Получается: чем больше в стране различных конфессий и национальностей со своими уникальными, не желающими мимикрироваться, культурами, тем сложнее заставить работать традиционные демократические институты. В стране с молодым населением проблем не возникает. В случае появления силовых мер со стороны государственной машины в её адрес не слышатся обвинения в расизме и ксенофобии. Следует вспомнить недавние погромы в Соединённом Королевстве. Как только не называли федеральные СМИ британских полицейских; и это притом, что ничего особенного они не делали, просто защищали закон. Но у многих иммигрантов своё видение этого самого закона, часто отличающееся от прописанного в конституции. Можно вспомнить о словах патриарха Кирилла, Главы русской православной церкви, который 16 июня 2011 года, выступая на пятидесятилетии Российского Фонда Мира, (я имею честь возглавлять Российский Фонд Мира), сравнил современный мультикультурализм с коктейлем. «В стакан сливают различные компоненты, – сказал патриарх – чтобы сделать коктейль, но встряхнуть не получается, компоненты есть, коктейля нет. Может быть, не надо было сливать?.. Невозможно из турка или араба сделать англосакса, даже если очень постараться». Я добавлю от себя, что причина краха европейской модели мультикультурализма именно в мягкости законов и норм старого света. То, что новые жители не вписывались  традиционную норму жизни, не наказывалось, где-то даже поощрялось. У данной ситуации есть и другая сторона медали – возросшая популярность правых партий и настроений. В том случае, если действующая власть не справляется с наплывом иммигрантов, на политической арене появляются силы, которые обещают народу свою помощь. В Старом свете  идут выборы, и ситуация накаляется с каждым годом. Началось всё с Франции, где ультраправые во главе с Мари ле Пен показали неожиданно хороший результат. После была Финляндия, теперь Германия. На земельных выборах в Вертенберге правые преодолели психологически значимый барьер в 5%.  Это, на мой взгляд, главная опасность, страшнее неудавшегося мультикультурализма, логическое следствие той теории, которая показала, насколько опасна современная европейская националистическая идея. Провалы политики Франции, Германии и Англии льют воду на мельницу ультраправых партий. Лидерам этих стран, мне кажется, пора задуматься и немедленно решить возникшую проблему, иначе может быть поздно. Надеюсь, что сегодня главы государств Старого света не примут на вооружение такую же, некоторым образом устаревшую политическую модель, каковой является мультикультурализм в его сегодняшней форме, в его сегодняшнем понимании.

 

Борис Морозов – Тель-авивский университет (Израиль)

Опыт мультикультурализма в Израиле

Мне предстоит непростая проблема – рассказать в течение 8 минут о мультикультурализме в стране, в которой проживают выходцы из 120-ти стран, говорящие на 81-ом языке, в стране, в которой религия официально неотделена от государства, в стране, в которой не существует формальной конституции, и в стране, которая в последние  60 лет постоянно находится в состоянии войны с соседями. Так что, поверьте, у нас много проблем. Тем не менее, у нас есть опыт мультикультурализма, иногда он является комбинированным, иногда вынужденным, но мы живем в таком обществе уже давным-давно, скажем так, уже последние сто лет. Наш «плавильный котел» в кавычках не был таким, как в Соединенных Штатах. У него есть своя специфика, и я не буду сейчас на ней останавливаться. Эта специфика была вызвана тем, что у людей, приехавших тогда еще в Палестину, была очень сильная цель и мотивация. И поскольку они были одержимы единой целью: жить на новой родине и построить там новое общество, плюс очень сильные социалистические идеи –  они начали формирование нового человека, нового еврея. Неужели все это не напоминает постсоветские времена? Лозунг евреев говорить на иврите привел к тому, что это еврейское  многоязычие  людей, приехавших из самых  разных  стран,  постепенно было сглажено,  люди  действительно в основном стали говорить на иврите. Конечно, в период «плавильного котла» или «псевдоплавильного котла» были  допущены большие перегибы. После войны стали совершенно принципиальными отношения в Израиле даже для самих палестинских евреев. Они задавали вопрос: «А почему вы не приехали раньше, а почему вы не сражались, а почему вы не отвечали  ударами на удары»? Дошло до очень серьезных противоречий между приехавшими из Европы восточными евреями, восточно-европейскими евреями  и евреями из Палестины, которые называли себя горячими снаружи, но мягкими внутри. В 70-е годы, точнее  после войны 1967-го года, когда идеи  мультикультурализма начали развиваться по всему миру, они дошли и до Израиля. И первой ласточкой мультикультурализма  была сравнительно небольшая англофонная община, которая приехала из Соединенных Штатов и Великобритании. Так неожиданно выяснилось, что при полном желании устроиться на новом месте, не отказываясь изучать иврит, эти люди захотели сохранить свой язык, и им пошли навстречу, поскольку уже тогда английский язык считался языком международного общения. Они составили район компактного проживания, построив свой собственный город Гранауф, в котором живут и сейчас, но есть районы компактного проживания в Иерусалиме. Пожалуй, это был первый случай отказа от государственной политики ассимиляции, я бы так сказал: переход к новым моделям – к модели интеграции без ассимиляции. Но так вышло, что практически этот эксперимент пришелся на выходцев из постсоветского пространства, или точнее, тогда еще  из СССР.  В Израиль в течение 10 лет приехало 1100000 выходцев из стран СНГ, что составило примерно 18%  населения страны в целом. Я думаю, что ни одна страна не может похвастаться  опытом принятия  или, как говорят в Израиле, абсорбцией такой огромной в процентном отношении  массы иноязычного населения. Причем эта община, которая приехала, была очень своеобразна  и радикально отличалась от всех предыдущих волн эмиграций. Прежде всего, эти люди приехали  и сохранили за собой очень хорошие связи с бывшей родиной, потому что Советский Союз уже распадался в этот момент, их отъезду никто не препятствовал, и они уезжали, сохранив дружеские  отношения с  коллегами по работе и с родственниками. Их не считали изменившими родине, как в 70-х годах, поэтому, приехав на другое место, они не утратили связи с покинутой родиной. Это сильно стабилизировало создание в Израиле русскоязычного информационного пространства. Поверьте, оно практически не огромно для такой маленькой страны, которой мы являемся. На сегодняшний момент на эти 1100000 населения существует: 2 израильских телевизионных канала на русском языке, более 30-ти газет на русском языке, 6-ти радиостанций на русском языке. Этот список можно многократно  продолжить. Русскоязычные  отличались очень низким уровнем религиозности. Это люди, среди которых благодаря закону о возвращении, разрешающему  приезжать евреям в 3-м поколении, евреев было примерно  около  30-ти  % от всех приехавших. Это люди, которые привезли с собой некий багаж, я бы еще сказал, советский багаж, они ощущали себя гражданами великой страны и совершенно не собирались на своей новой родине видеть себя в положении граждан второго сорта. У них начались некие противоречия с местным населением, но в течение 10-ти лет это все уладилось.  И сегодня, что очень любопытно, Израиль стал другим, и русская община стала другой. В Израиле появились никогда не существовавшие вещи. Например, что в Израиле сегодня все классики русской литературы  переведены на иврит, и все классики ивритоязычной литературы переводятся на русский язык.  В наших книжных магазинах вы можете найти Абуса Воза, Шалема. Как это ни парадоксально, в Израиле модель мультикультурализма  сработал. Мы стали другими, и израильтяне стали относиться к русскоязычному населению как к части Израиля. Сегодня, когда русские спортсмены представляют Израиль на международных соревнованиях, это уже никого не удивляет.

 

Ирина  Кунина – Бакинский Славянский Университет

 Мультикультурализм на Кавказе: азербайджанская модель

Известные политические события конца XX века должны были привести к формированию новых моделей мультикультурализма на постсоветском пространстве, в том числе в республиках Южного Кавказа. Однако ряд событий военно-политического и экономического характера привели к деформации существующего баланса межэтнических отношений в Грузии. Массовая депортация азербайджанцев, этнических меньшинств из Армении привела к тому, что республика фактически стала моноэтническим государством. В свою очередь, Азербайджанской  Республике удалось победить тенденции распада страны и остаться государством, объединяющим разные культуры и религии.

Что такое мультикультурализм ? Это, в первую очередь, стратегия демократического государства, направленная на достижение определенного «качества» взаимодействия культур в одной стране, причем это качество общепризнано – это мирное сосуществование, основанное на толерантном, терпимом отношении к различным культурам. Терпимость для Азербайджана к отличным взглядам, нравам, привычкам – само собой разумеющийся факт. Толерантность к особенностям различных народов, наций, религий – ментальная особенность азербайджанцев.

Азербайджанская Республика – полиэтническое государство, народ которого представлен государствообразующим этносом – азери  и автохтонными национальными меньшинствами – удинами, ингилоями, крызами, хиналугами, будугами, татами, талышами, лезгинами, которые не имеют, помимо исторического Азербайджана, другой Родины, и поэтому вместе с азери вправе считаться  представителями единой полиэтнической нации азербайджанцев. Кроме них, в республике проживают русские и украинцы, белорусы, курды,  евреи, греки и новоассирийцы, немцы, татары, имеющие каждый, соответственно,  собственную историческую Родину, и поэтому могут быть отнесены к аллохтонным национальным меньшинствам на азербайджанской земле. Только в Баку функционируют свыше  двадцати  различных культурных обществ, среди которых: русский, украинский, курдский, лакский, лезгинский, славянский, татский, татарский, грузинский, ингилойский, талышский, аварский, общество турков ахыска, европейских евреев, горских евреев, грузинских евреев, немецкое, греческое и другие. Количество таких обществ по всей стране значительно выше, практически они существуют во всех районах, в которых компактно проживают этнические меньшинства.

Азербайджанская Республика – полиэтническое  государство, где компактно проживают представители многих этносов, каждый из которых является носителем уникальных особенностей, сохраняет собственную материальную и духовную культуру, язык и самоидентификацию, историческую память и менталитет, этническое самосознание и этнопсихологию. Именно здесь можно увидеть поселение горских евреев Красная Слобода, крестьян-молокан — Ивановка, удинскую деревню Нидж, село Хыналыг, знаменитое своим языком, своеобразными обычаями и традициями, а также с десяток других поселений представителей различных народностей, которые стали частью азербайджанского социума.

Этническим меньшинствам предоставлены равные с местным населением культурные права и право пользования культурным наследием страны.

В местах компактного проживания этнических меньшинств, в начальных классах общеобразовательных школ преподается родной язык; изданы учебные программы и пособия, сборники фольклора и стихов, художественная литература на соответствующих языках; выходят газеты и журналы; действуют государственные национальные театры и самодеятельные творческие художественные коллективы.

Существующий в Азербайджане  культурный симбиоз и многообразие традиций запечатлен в исторических памятниках духовной и материальной культуры. Так, в рамках деятельности по сохранению памятников материальной культуры в историко-краеведческих музеях Астаринского, Гахского, Губинского, Зактальского и др.  районах организуются экспозиции, отражающие наследие и традиции проживающих на их территории этнических меньшинств. Рационально действуют в этой области и библиотеки, которые включают в свои фонды книги представителей этнических меньшинств, проводят презентации этих книг.

Историческая память азербайджанского народа, хранящая в своем сознании этапы прохождения через три религии – зороастризм, христианство и  ислам –  также является немаловажным фактором для построения сбалансированных органичных межкультурных коммуникаций, как внутри самой страны, так и на международной арене. В Азербайджане сложилась особая модель толерантности и межконфессионального диалога, ставшая примером для многих полиэтничных регионов мира. В рамках современной азербайджанской модели государственно-религиозных отношений все конфессии получили одинаковый статус, будучи равны перед законом. Наряду с обеспечением прав мусульман, составляющих подавляющее большинство граждан страны, государство проявляет заботу обо всех традиционных религиях, получивших распространение в республике.

Примерами проводимого в Азербайджане и опирающегося на исторические традиции страны курса на заботу об удовлетворении культурных, в том числе религиозных, потребностей граждан являются следующие:

• открытие в Баку после периода советского атеистического запустения собора Святых жен-мироносиц, который был построен в начале ХХ в. при активной поддержке азербайджанского мецената Хаджи Зейналабдина Тагиева, а восстановлен в начале ХХI в. усилиями другого азербайджанского мецената;

• открытие вновь построенного католического костела, сооружение которого благословил понтифик Иоанн Павел II в ходе его визита в Азербайджан. Храм этот будет продолжать традиции прежнего, снесенного в силу известных тенденций 1930-х гг.;

• в Баку реконструирована и расширена синагога, которой даже в советские времена удалось избежать участи разрушения.

Говоря о межнациональных отношениях в республике, хотелось бы отметить также следующее. Базовые положения национальной политики заложены в  Конституции Азербайджана, которая обеспечивает равенство всех его граждан, вне зависимости от их этнической, религиозной и расовой принадлежности. Концепция национальной политики Азербайджанской Республики также основывается на таких международных документах, как «Всеобщая декларация прав человека» ООН, «Конвенция о защите прав и основных свобод» Совета Европы, «Международная Конвенция о ликвидации всех форм расовой дискриминации» ООН, «Международный Пакт об экономических, социальных и культурных правах» ООН, «Заключительный Акт Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе», «Документ Копенгагенского совещания Конференции по человеческому измерению ОБСЕ», «Рамочная Конвенция о защите национальных меньшинств» Совета Европы, «Конвенция об обеспечении прав лиц, принадлежащих к национальным меньшинствам», принятая членами Содружества Независимых Государств.  Также был принят  государственный документ, посвященный национальной политике Азербайджанской Республики – Указ Президента Азербайджанской Республики «О защите прав и свобод, государственной поддержке развития языков и культуры национальных меньшинств, малочисленных народов и этнических групп, проживающих в Азербайджанской Республике». Иными словами, защита национальных меньшинств является одним из основных направлений политики, проводимой руководством Азербайджана. Так, в Президентском аппарате создана и функционирует специальная структура во главе с государственным советником по национальной политике. Аналогичная структура существует в Милли Меджлисе.

Пользуясь равными правами и возможностями, предоставленными Конституцией и законами, представители различных наций плодотворно работают в самых разных сферах общества и вносят достойный вклад в развитие страны. Так, национальные меньшинства представлены в правительстве, в других государственных структурах Азербайджанской Республики. В национальном парламенте республики – Милли Меджлисе имеются представители ряда этнических  меньшинств страны, в том числе русские, лезгины, таты, талыши, курды и др. Во время парламентских выборов 2010 года наблюдательная миссия Бюро по демократическим институтам и правам человека ОБСЕ показала, что в Азербайджане не имеется никаких проблем в вопросе участия в выборах проживающих на территории государства этнических групп.

Таким образом, в республике созданы и поддерживаются все возможные условия для существования этнического многообразия. Однако тут еще раз следовало бы подчеркнуть, что культурное многообразие воспринимается в нашей стране не как простое сложение различных идентичностей, но как благодатная среда для развития объединяющей их общенациональной солидарности. Иначе говоря, оно рассматривается в качестве богатства и достояния Азербайджана – общего дома всех населяющих его граждан вне зависимости от этнической, религиозной или какой-либо иной принадлежности.

Текст стенограммы предоставлен Бакинским Славянским Университетом.

Информация для участников

İştİrakçIlar üçün məlumat

Information for participants

Всю подробную информацию о предстоящем Бакинском международном гуманитарном Форуме, который состоится 2-3 октября 2014 года, вы можете найти в данном разделе:

You can find all detailed information about forthcoming Baku International Humanitarian Forum, which will be held on October 2-3, 2014, in the section below:

2-3 oktyabr 2014-cü ildə keçiriləcək Bakı Beynəlxalq Humanitar Forumu haqqında ətraflı məlumatı Siz bu bölmədə əldə edə bilərsiniz:

Регистрация на форуме

Registration

Qeydİyyat

Для участия в работе Бакинского международного гуманитарного Форума необходимо обязательно пройти процедуру онлайн регистрации в указанном ниже разделе.

Внимание! Не забудьте указать в регистрационной форме номер персонального пригласительного письма.

Информация о получении виз
Участники, приглашённые на Форум, в случае необходимости оформления визы для посещения Азербайджана, могут получить её, обратившись в Посольства и Консульства Азербайджанской Республики.

Боллее подробную информацию о визовом режиме вы можете получить на сайте Министерства Иностранных Дел Азербайджанской Республики

For participation in the work of the Baku International Humanitarian Forum you are required to go through online registration procedure in the below section.

Note! Do not forget to indicate in the registration form the number of your personal invitation letter.

Visa information
Participants invited to the Baku International Humanitarian Forum, in case they need a visa to visit Azerbaijan, can apply for visa at the Embassies and Consulates of the Republic of Azerbaijan.

For more information visit the official web site of the Ministry of Foreign Affairsof the Republic of Azerbaijan.

Bakı Beynəlxalq Humanitar Forumunun işində iştrak etmək üçün qeydiyyat prosedurasından keçməlisniz.

Vizanın alınmasına dair məlumat
Bakı Beynəlxalq Humanitar Forumuna dəvət olunmuş iştirakçılar Azərbaycana səfər etmək üçün viza rəsmiləşdirməsindən ehtiyac duyurlarsa, Azərbaycan Respublikasının Səfirlikləri və Konsulluqlarına müraciət edib əldə edə bilərlər.

Əlavə məlumatı Azərbaycan Respublikasının Xarici İşlər Nazirliyinin rəsmi internet səhifəsindən əldə etmək olar.

Туры по регионам Азербайджана

Tours to the regions of Azerbaijan

Azərbaycan regİonlarI üzrə turlar

Для участников Бакинского международного гуманитарного Форума c 4 по 5 октября 2014 года будут организованы туры по следующим регионам Азербайджана:

Tours to the following regions of Azerbaijan will be organized for the participants of the Baku International Humanitarian Forum 4-5, october 2014:

2014-cü il oktyabrın 4-5 -də Bakı Beynəlxalq Humanitar Forumunun iştirakçıları üçün Azərbaycanının aşağıda qeyd olunan regionları üzrə səfərlər təşkil olunacaqdır:

Контакты

Contacts

ƏLAQƏ

Азербайджанская Республика, г. Баку
Организационный Комитет
Бакинского Международного Гуманитарного Форума

тел .: +(99412) 492 89 50; 492 95 58
факс:+(99412) 437 19 23
э-почта: [email protected]



Republic of Azerbaijan, Baku
Organizing Committee of the Baku International Humanitarian Forum

tel.: +(99412) 492 89 50; 492 95 58
fax: +(99412) 437 19 23
e-mail: [email protected]


Azərbaycan Respublikası, Bakı ş.
Bakı Beynəlxalq Humanitar Forumunun Təşkilat Komitəsi

tel. : +(99412) 492 89 50; 492 95 58
faks:+(99412) 437 19 23
e-ünvan: [email protected]



Прогноз погоды

Hava proqnozu

Weather forecast